Introvert

Acrylic on canvas
100 × 100 cm

ENG:
Behind frosted glass, the figure of a girl emerges. She is separated from the outside world, yet she does not turn away from it: she approaches the boundary, touches it, and tries to see what lies on the other side.
There are always many reasons for inner isolation, and behind each one lies a different story. The glass becomes a barrier between the individual and the outside world — a form of protection that bears the traces of even the smallest impacts, like grains of sand striking its surface.
And yet, beyond this boundary, the longing for the outside world remains — the desire to see it, to feel it, and to be part of it.

DEU:
Hinter mattem Glas zeichnet sich die Gestalt eines Mädchens ab. Sie ist von der Außenwelt getrennt und wendet sich dennoch nicht von ihr ab: Sie nähert sich der Grenze, berührt sie und versucht zu erkennen, was auf der anderen Seite liegt.
Es gibt immer viele Gründe für innere Isolation, und hinter jedem steht eine andere Geschichte. Das Glas wird zu einer Barriere zwischen dem Menschen und der Außenwelt — zu einer Form des Schutzes, auf der selbst die kleinsten Einwirkungen ihre Spuren hinterlassen, wie Sandkörner, die auf seine Oberfläche treffen.
Und doch bleibt hinter dieser Grenze die Sehnsucht nach der Außenwelt bestehen — der Wunsch, sie zu sehen, sie zu spüren und ein Teil von ihr zu sein.

PRT:
Por detrás de um vidro fosco, surge a figura de uma menina. Está separada do mundo exterior, mas não lhe vira as costas: aproxima-se da barreira, toca-lhe e tenta ver o que existe do outro lado.
Há sempre muitas razões para o isolamento interior, e por detrás de cada uma existe uma história diferente. O vidro torna-se uma barreira entre o indivíduo e o mundo exterior — uma forma de proteção que conserva as marcas até dos mais pequenos impactos, como grãos de areia a atingir a sua superfície.
E, no entanto, para além desta barreira, permanece o desejo pelo mundo exterior — a vontade de o ver, de o sentir e de fazer parte dele.

RUS:
За матовым стеклом проступает фигура девочки. Она отделена от внешнего мира, но не отворачивается от него: приближается к границе, касается её и пытается увидеть то, что находится по другую сторону.
Причин внутренней изоляции всегда много, и за каждой стоит своя история. Стекло становится барьером между человеком и внешним миром — формой защиты, на которой остаются следы даже самых мелких воздействий, словно песчинки, ударяющиеся о его поверхность.
И всё же за этой границей сохраняется стремление к внешнему миру — желание видеть его, чувствовать и быть его частью.